The Committee of Chemicalization of National Economy under the USSR Council of People’s Commissars: In Commemoration of the 90 th Anniversary of the First Research Grants in the USSR
The Committee of Chemicalization of National Economy under the USSR Council of People’s Commissars: In Commemoration of the 90 th Anniversary of the First Research Grants in the USSR
Annotation
PII
S020596060008418-1-1
DOI
10.31857/S020596060008418-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Maria Khrushcheva 
Affiliation: Scientific Center for Expert Evaluation of Medicinal Products of the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: Moscow, Petrovsky bul., 8, str. 2
Pages
69-101
Abstract

Modern researchers of grant-based funding of science agree that the Russian scientific community had never known this type of financial support before the post-Soviet period. We present documentary evidence of the existence of grant system in the USSR in the late 1920s. So-called Committee for Chemicalization of National Economy under the USSR Council of People’s Commissars (SNK SSSR) had attempted to provide the grants for research in chemistry in 1929/1930. We present detailed information on the structure of the body in charge of allocating funds to support research (the Scientific Commission of the Committee on Chemicalization) including the biographical information about the members of this Commission, mostly scientific intelligentsia. We consider the principles of projects funding, projects assignment to fundamental and applied topics, and geographic distribution of granted institutions and research teams. Surely the main goal of this funding was to support the research promoting the development of chemical industry in the USSR. However, the number of supported fundamental studies even exceeded the number of applied research projects. Many of sponsored projects were concerned with various aspects of natural raw materials and resources research, with the organic and physical chemistry topics prevailing. The analysis of geographic distribution of grants across the country suggests that the Committee supported the preservation and development of prerevolutionary scientific schools, as well as the emergence of comparatively new “scientific nuclea”. Any information about this early grant-based funding is lacking in the sources, which suggests that the experience of research grants system during Soviet period was short-lived. Nevertheless, the very fact of the attempt to implement this system in the Soviet context confirms that the scientific community is basically able to regulate scientific activities.   

Keywords
Committee for Chemicalization of National Economy under the USSR Council of People’s Commissars (SNK SSSR), Scientific Commission, grant-based funding, chemicalization of national economy
Received
24.03.2020
Date of publication
25.03.2020
Number of characters
36893
Number of purchasers
10
Views
279
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
800 RUB / 16.0 SU
All issues for 2020
1200 RUB / 24.0 SU
1 Исследовательская работа, особенно в области естественных наук, требует серьезных капиталовложений, от которых обычно не приходится ожидать моментальной отдачи. Инвестиции в науку чаще всего низкорентабельны и носят долгосрочный характер. Тем не менее государства, обладающие значимым интеллектуальным и научным потенциалом, не боятся финансовых рисков и поддерживают исследовательскую и инновационную деятельность.
2 Основные типы государственной поддержки науки – постоянное и грантовое финансирование. В обоих случаях такая поддержка может предоставляться как независимо от тематики (эффективным ученым или научным коллективам), так и в рамках определенных тематических программ («приоритетных направлений»). Масштабы и адресность финансирования могут существенно различаться (индивидуальная поддержка, поддержка сравнительно малых специализированных коллективов или финансирование научной организации). Финансирование может осуществляться как непосредственно из государственных источников, так и через специализированные фонды. Столь разветвленная система инвестиций в науку складывалась многими десятилетиями.
3 Историческим примером постоянной индивидуальной поддержки является система оплаты работы профессоров университетов в конце XIX – начале ХХ в. в странах Западной Европы. Представители научной элиты фактически получали статус государственных чиновников, что давало им значительную степень свободы и относительную независимость в научной деятельности1. В настоящее время индивидуальная поддержка во всех странах является значительно более выборочной, конкурсной и, как правило, грантовой.
1. Сергеев В. М. Система финансирования науки и проблема креативности // Компьютерра. 2002. № 16 (https://old.computerra.ru/2002/441/198868/).
4 В СССР доминировал подход, основанный на постоянном финансировании научных организаций, и многие российские специалисты не имели никаких представлений о грантах вплоть до начала 1990-х гг., когда в Советском Союзе (России) впервые начал действовать зарубежный фонд – международный научный фонд Института «Открытое общество» (Open Society Institute, OSI), учрежденный Дж. Соросом. В 1993–1996 гг. фонд Сороса выделил более 130 млн долларов на российские исследования в области естественных наук, тогда же появились первые исследовательские зарубежные гранты2. В 1992 г. был создан первый российский государственный фонд – Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ)3. Немного раньше начала функционировать Государственная научно-техническая программа по высокотемпературной сверхпроводимости (1987), организованная по грантовому принципу. Это был первый советский / российский опыт тематических грантовых программ4.
2. Провалинский Д. И. Гранты – пути развития: отечественный и зарубежный опыт // Вестник Костромского государственного университета. 2017. № 2. С. 190–194.

3. Блинов А., Коннов В. Национальные научные фонды и финансирование фундаментальной науки // Мировая экономика и международные отношения. 2017. Т. 61. № 6. С. 5–13; Лазар М. Г. Грантовые системы финансирования науки: возникновение и особенности функционирования в разных странах (статья 1-я) // Ученые записки Российского государственного гидрометеорологического университета. 2015. № 38. С. 260–270.

4. Третьяков Ю. Д. Проблема развития нанотехнологий в России и за рубежом // Вестник Российской академии наук. 2007. Т. 77. № 1. С. 3–10; Провалинский. Гранты – пути развития…; Фридлянов В. Н. Грантовая политика в области науки // Образование и образованный человек в XXI веке. 2013. № 1. С. 17–20.
5 Финансирование научных проектов через грантовую систему в странах с развитой научной организацией и высоким уровнем образования является в настоящее время основным или как минимум очень существенным механизмом поддержки науки. Грантовая система также стала инструментом активной интеграции ученых разных стран благодаря появлению международных грантовых программ. Предполагается, что грантовый механизм позволяет, с одной стороны, сохранить относи тельную независимость ученого в исследованиях, а с другой, – обеспечить финансовый контроль над научной деятельностью с оценкой необходимости материальных затрат5.
5. Сергеев. Система финансирования науки…
6 В российском правовом поле понятие «грант» определено расплывчато, существуют противоречия в трактовках этого понятия в различных отраслях права, что приводит к недостаточно четкой реализации порядка финансирования6. Ниже мы будем руководствоваться формулировками законодательства, регулирующего непосредственно образовательную и научную деятельность. Понятие «грант» в Федеральном законе от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» определено так: гранты – денежные или иные средства, передаваемые безвозмездно и безвозвратно гражданам или юридическим лицам, в том числе иностранными гражданами и юридическими лицами, а также международными организациями, получившими право на предоставление грантов на территории Российской Федерации в установленном Правительством Российской Федерации порядке, на осуществление конкретных научных, научно-технических программ и проектов, инно вационных проектов, проведение конкретных научных исследований на условиях, предусмотренных грантодателем.
6. Белявский А. В. Проблемы правового регулирования грантовой поддержки фундаментальных научных исследований в Российской Федерации // Труды Института государства и права РАН. 2018. Т. 13. № 4. С. 170–189.
7 От других видов финансовой поддержки грантовая поддержка отличается безвозмездностью, безвозвратностью, целевым характером и адресностью поддержки (получателями гранта являются те коллективы, которые непосредственно занимаются реализацией научного проекта по конкретной тематике)7, что и определяет позитивное восприятие грантовой системы многими научными работниками. В то же время грантами нельзя полностью подменить всю систему финансирования науки: они выделяются на относительно короткие сроки, как правило, материально обеспечивают выполнение работ ученого или коллектива лишь по одному, вполне определенному направлению. Поэтому гранты сами по себе не могут поддерживать стабильную долгосрочную работу научных и образовательных организаций (а это залог сохранения и развития той или иной научной традиции).
7. Лазар. Грантовые системы финансирования науки…; Стрельцова Е. А. Исследовательские гранты в поле современной науки (социологический анализ): дис. … канд. соц. наук. Санкт-Петербург, 2014.
8 По замыслу, деятельность грантообразующих научных фондов должна быть основана на принятии решений о финансировании на основе результатов экспертизы. Предполагается, что фонд приглашает в качестве экспертов действующих ученых, компетентных в том или ином научном направлении. Распределение средств должно происходить на основе открытого конкурса, условиями которого определяется и отчетность грантополучателя (в том числе в виде публикаций в научном издании, отвечающем определенным требованиям)8. И хотя всякий опытный грантодержатель укажет много примеров нарушения этого замысла, грантовая система существует устойчиво: мировая история грантового финансирования насчитывает почти три столетия.
8. Доклад «Проблемы правового регулирования грантовой поддержки фундаментальных научных исследований в современном законодательстве РФ». М.: РФФИ, 2017.
9 Впервые подобие гранта появилось, по мнению Е. А. Студенцовой9, в середине XVIII в. во Франции, где за решение некоторых вопросов, выбранных членами Французской академии, присуждался «гран-при». Другие исследователи считают, что местом рождения грантовой системы является Англия, где с 1660 г. Лондонское королевское общество начало выделять средства ученым10.
9. Студенцова Е. А. Исторический анализ формирования системы исследовательских грантов во Франции // Известия Смоленского государственного университета. 2012. № 4. С. 192.

10. Провалинский. Гранты – пути развития… С. 191–194.
10 К началу XX в. научные фонды появились в разных странах с развивающейся научной инфраструктурой11. Следует, однако, отметить, что первые фонды имели благотворительный характер – частные предприниматели, меценаты вносили средства на поддержку отдельных исследований или ученых. В начале XX в. система поддержки науки приобрела более масштабный характер. В систему наполнения научных фондов включились и государственные структуры, средства на оплату научных исследований перечислялись из государственных бюджетов12. По-видимому, это было связано с появлением ярких примеров востребованности фундаментальных научных результатов в технологической и в военной практике.
11. См., например, заметку об организации Исследовательского фонда Химического общества (Великобритания): Russell, W. J. A Research Fund for the Chemical Society // Nature. 1876. Vol. 13. No. 337. P. 461.

12. Фридлянов. Грантовая политика в области науки…
11 В 1920 г. по инициативе Ф. Габера, М. Планка, Э. фон Харнака и Ф. Шмидта-Отта в Германии создается Фонд помощи немецкой науке (Notgemeinschaft der deutschen Wissenschaft) для поддержки исследований как естественно-научного, так и гуманитарного профиля. Особенно важной была роль такой структуры в период серьезного экономического кризиса и развившейся на его фоне гиперинфляции после поражения Германии в Первой мировой войне13. Уже к концу 1920-х гг. стало очевидно, что созданная система себя оправдала: исследования немецких ученых привели к значимым открытиям и расцвету немецкой науки. По мнению Э. И. Колчинского, решающую роль сыграло то, что фонд поддерживал как традиционные научные школы, так и молодых перспективных ученых14.
13. Heilbron, J. L. The Dilemmas of an Upright Man: Max Planck and the Fortunes of German Science. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2000. P. 90–92.

14. Колчинский Э. И. Биология Германии и России – СССР в условиях социально-политических кризисов первой половины XX века. СПб.: Нестор-История, 2006.
12 Мы обсуждаем ниже попытку организации практически в тот же период, в конце 1920-х гг., грантовой поддержки научных исследований в сфере химических прикладных и фундаментальных наук в СССР. В современной науковедческой литературе нами не обнаружено публикаций, в которых эта попытка (за 60 лет до начала активного развития грантовой системы в России!) хотя бы упоминалась.
13 В ноябре 1928 г. по инициативе группы ученых-химиков был организован Комитет по химизации народного хозяйства при СНК СССР. План по химизации был ориентирован на то, чтобы «совершить крупнейший переворот и в корне изменить экономическую структуру производства»15. Помимо очевидной необходимости развития химической промышленности, Комитет по химизации большую роль отводил и развитию фундаментальных химических исследований, мотивируя это «возможностью будущих коренных переворотов всей химической техники»16.
15. Записка ученых-химиков председателю СНК СССР тов. А. И. Рыкову // Правда. 18 марта 1928 г. № 66 (3898). С. 4.

16. Там же.
14 Инициатива ученых была поддержана. Комитет по химизации начал действовать буквально через пару месяцев после обращения химиков в СНК СССР, а еще спустя год, 2 октября 1929 г., в рамках Комитета по химизации была сформирована Научная комиссия, в состав которой вошли ведущие ученые страны, в том числе Н. П. Горбунов (председатель), А. Н. Бах, М. А. Блох, Э. В. Брицке, П. И. Дубов, В. Я. Курбатов, Н. С. Курнаков, А. Е. Ферсман, А. Е. Чичибабин, Д. И. Гальперин, В. С. Гулевич, В. Н. Ипатьев, И. А. Каблуков, Е. И. Орлов, Д. Н. Прянишников, С. Д. Ступников, В. А. Ушаков17 (подробнее о них см. приложение 1).
17. Постановление Президиума Комитета по химизации при СНК СССР от 2 октября 1929 г.
15 Состав Научной комиссии был разнороден. Наряду с известными учеными-химиками, членами Академии наук (в том числе и дореволюционной), получившими образование и начавшими научную деятельность до 1917 г., в комиссию входили также партийные / профсоюзные функционеры. Эти члены комиссии не только никогда не занимались наукой, но иногда даже не имели высшего образования (так, например, Л. Б. Смолянский, впоследствии репрессированный, имел «низшее» образование). Нет ничего удивительного в стремлении уравновесить таким образом влияние интеллигенции, в лучшем случае нейтрально относившейся к советской власти, на принимаемые в области научно-технологического развития решения. Тем не менее в составе Научной комиссии преобладала именно научная интеллигенция, а практически все остальные члены комиссии прямо или косвенно были связаны с химическим производством или со строительством и имели какую-либо химическую или околохимическую квалификацию.
16 Задачей Научной комиссии являлось всемерное содействие работе ученых-химиков, создание для их работ наиболее благоприятных условий, привлечение новых молодых сил и финансирование работ по таким темам, которые возникают в процессе научного творчества. Комиссии также следовало быть инициатором как в развитии химической мысли, так и в ее практическом приложении18.
18. Блох М. А. О деятельности Научной комиссии // Деятельность Научной комиссии Комитета по химизации народного хозяйства СССР при СНК СССР. Л.: Научное химико-техническое изд-во Всехимпром ВСНХ СССР, тип. Химтехиздата, 1930. С. 5–12.
17 Наиболее значимым мероприятием, реализацией которого Научная комиссия занялась сразу после своей организации, стало финансирование научных работ разного уровня из специального фонда. Уже в положении о Комитете по химизации народного хозяйства СССР, утвержденном СНК СССР 9 ноября 1928 г. (п. 15), говорилось, что в распоряжении комитета состоит специальный денежный фонд для субсидирования внеплановых научных и исследовательских работ, не связанных с общей работой научно-технических учреждений. Фонд предусматривался сметой комитета, расходование фонда производилось на основании распоряжений председателя комитета19. Комиссия по распределению этого фонда была организована постановлением президиума Комитета по химизации 16 февраля 1929 г.20, т. е. даже раньше, чем был сформирован персональный состав собственно Научной комиссии. Таким образом, целевое финансирование научных работ рассматривалось в ряду основных задач Комитета по химизации в целом.
19. Выписка из протокола № 283 заседания Совета Народных Комиссаров СССР от 9 ноября 1928 г. // Первый пленум Комитета по химизации народного хозяйства СССР при СНК СССР. 3–6 сентября 1928 г. Л.: Научное химико-техническое издательство. Научно-техническое управление ВСНХ, 1930. С. 348–350.

20. Блох. О деятельности Научной комиссии…
18 За первый год деятельности Научной комиссии (фактически, по словам М. А. Блоха, ее деятельность началась летом 1929 г.) было распределено более 800 000 руб., финансирование получили около 300 научных работников, работавших по 76 научным проектам.
19 Среди основных принципов расходования фонда Научной комиссии – привлечение всех ученых, способных проводить самостоятельную работу, независимо от опыта, известности и имеющихся наработок, и устранение в результате финансирования «вредной побочной нагрузки», создание наилучших условий для научной работы. С самого начала работы Комитета по химизации с его трибун звучала тревога о статусе научного работника – недостаточное материальное, а порой и правовое обеспечение, низкий статус заставляли научных сотрудников искать возможности приработка, совместительство было обычным делом, что мешало сосредоточению усилий на исследованиях.
20 Основными при отборе тематик являлись работы, связанные с проблемами химизации, т. е. труды, результаты которых могли бы благотворно отразиться на развитии промышленности. Однако поддерживались и работы, имеющие общефундаментальный или методический характер. Указывалось, что целью отбора проектов для финансирования является сочетание «индивидуальных интересов с задачами, вытекающими из проблемы химизации страны»21.
21. Из работ Научной комиссии // Химия и хозяйство. 1929. № 2–3. С. 158–168.
21 В положениях, положенных в основу деятельности Научной комиссии22, были определены три группы ученых, финансирование которым выделялось по разным механизмам.
22. Блох. О деятельности Научной комиссии… С. 11–12.
22 Обеспечение крупнейших ученых планировалось в максимально возможной степени, предельная сумма гранта устанавливалась в 25 000 руб. в год. Таким ученым при подаче заявки было достаточно лишь в общем виде определить тематику работ, подробных обоснований не требовалось. Приветствовалось привлечение грантополучателями групп молодых исследователей c целью поддержки и создания научных школ.
23 При поддержке менее известных научных работников, уже зарекомендовавших себя благодаря самостоятельным исследованиям, помимо формулировки темы требовалось и обоснование затрат. К выполнению работ могли быть привлечены на возмездных условиях 1–3 «лаборанта», причем поощрялось привлечение в качестве таких сотрудников аспирантов. Зарплата «лаборантов» была ограничена 100–200 руб. в месяц.
24 Для начинающих молодых ученых детальное обоснование затрат было обязательно, причем работы должны были выполняться единолично и самостоятельно. Предъявлялось требование отсутствия совместительства на период выполнения работы.
25 В положении о выделении средств особо указывалось, что вознаграждение за руководство проектами ученые любого уровня не получают, за исключением случаев, когда они проводят исследования самостоятельно и занимаются исключительно данной тематикой, т. е. отсутствует совместительство. Значительная часть финансирования была направлена на обеспечение работ оборудованием, литературой, вспомогательными средствами, организацию публикаций результатов работ.
26 Анализ списка поддержанных исследований однозначно показывает, что члены Научной комиссии не использовали свои полномочия для лоббирования собственных исследований. Рассмотрение заявок было организовано путем их оценки экспертами – «сведущими людьми»23, лишь потом они поступали непосредственно в Научную комиссию, которая принимала окончательное решение. К сожалению, нам не удалось найти конкретной информации о принципах выбора «сведущих людей», это может стать предметом отдельного исторического исследования.
23. Там же.
27 Грантодержатели должны были предоставлять определенные отчетные сведения, это было обязательным условием расходования выделенных средств. Деньги поступали в учреждение, в котором работал грантодержатель, однако тратились исключительно по его распоряжениям. В каждом постановлении об ассигновании средств указывалось, какую сумму ученый мог потратить непосредственно на оплату своего труда, сколько «лаборантов» он может пригласить. Оборудование, приобретенное на средства Комитета по химизации, должно было иметь обязательную об этом отметку, а дорогостоящие приборы могли передаваться по распоряжению Комитета по химизации для использования и в иные учреждения.
28 Публикации считались главным средством отчетности, в них должно было быть указано, что данная работа выполнена на средства Комитета по химизации. Наряду с печатными работами допускался отчет в форме доклада перед Научной комиссией или выступления на конференции. Средства выделялись на определенный период.
29 Легко видеть, что положение о финансировании, разработанное Комитетом по химизации и Научной комиссией, полностью соответствовало современным принципам грантовой поддержки научных исследований (тематический приоритет государства, порядок отбора соискателей на основе экспертных заключений, обязательная отчетность в виде публикаций, контроль за направлениями расходов).
30 В 1929 г. из 102 первоначальных заявок были поощрены 76 (конкурс составил менее двух заявок на грант), в 1930 г. средства были распределены как на продолжение тех же работ, так и на новые проекты. Финансирование получили уже более 100 групп ученых, работавших по различным тематикам.
31 Анализ тематического распределения грантов, полученных и продленных в 1930 г. (табл. 1), проведен нами по названиям поддержанных заявок, а в тех случаях, когда такое отнесение оказывалось неоднозначным, – по типичной тематике работы грантодержателя. Отметим, что краткие результаты аналогичного анализа (только по заявкам, поддержанным в 1929 г.) есть и в отчете о деятельности Научной комиссии, представленном на пленуме Комитета по химизации24. Приведенные в табл. 1 цифры несколько отличаются от данных этого отчета по двум причинам: во-первых, мы ориентировались на структуру современной химической науки, а во-вторых, при анализе на длительном отрезке времени некоторые работы оказываются имеющими фундаментальный научно-исследовательский смысл, хотя при выделении финансирования рассматривались как обслуживающие конкретную практическую задачу. Наиболее ярким примером является отнесение к так называемой военной химии: в 1929 г.25 к этой тематике относили восемь заявок, в то время как мы уверенно смогли указать всего две. К сожалению, не удалось найти информацию о том, какие именно работы были отнесены Научной комиссией к той или иной тематике.
24. Из работ Научной комиссии…

25. Несмотря на то что расчет в статье делался по работам, профинансированным в 1930 г., сравнение с 1929 г. уместно, поскольку все работы, получившие грант в 1929 г., были профинансированы и в 1930 г. Таким образом, количество работ по «военной» химии, получивших грант в 1930 г., могло быть только больше, чем в 1929 г., чего нами не обнаружено.
32 Фундаментальные работы рассматривались наравне с имеющими прикладной характер. Так, например, в перечне основных направлений развития научно-исследовательских работ на 1930–1931 гг., также озвученном на пленуме Комитета по химизации с формулировкой «позволяющие не только обслуживать нужды строящейся промышленности, но и открывающие новые пути использования производительных сил страны», «теоретические исследования в области химии» указываются отдельной строкой наряду с типичными темами, ориентированными на сырьевую и «большую» химию26. Несмотря на то, что официально преимуществом пользовались темы, способствующие химизации народного хозяйства, сугубо прикладные работы составляли менее половины поддержанных (47 работ). Большая часть тем в списке имела, скорее, фундаментальный характер (59 работ). Еще шесть тем имели как прикладную, так и фундаментальную составляющую (6 работ). Отметим, что приведенные цифры не следует рассматривать как абсолютные, поскольку часть коллективов получала несколько грантов, а формулировка темы могла быть неточной или расплывчатой (например, «на развитие работ»). Тем не менее выборка позволяет дать общее представление о рассматриваемом конкурсе.
26. Директивы для составления контрольных цифр в части, касающейся развития научно-исследовательских работ в области химии // Деятельность Научной комиссии Комитета по химизации народного хозяйства СССР при СНК СССР. Л.: Научное химико-техническое изд-во Всехимпром ВСНХ СССР, тип. Химтехиздата, 1930. С. 12–13.
33 Обращает на себя внимание большое число работ, связанных с проблемами изучения природного сырья и ресурсов, – их значительно больше, чем работ, непосредственно касающихся процессов химических производств, что демонстрирует у СССР явные признаки «сырьевой / сельскохозяйственной державы». В связи с соотношением грантов по разным разделам химической науки интересно отметить две явно доминирующие ветви. Одна из них, органическая химия, была традиционно сильна в Российской империи и СССР и до сих пор является в России массовой химической профессией. Вторая – физическая химия, – безусловно, была в обсуждаемый период не менее сильной, но затем существенно пострадала в годы борьбы с космополитизмом27.
27. Сонин А. С. Борьба с космополитизмом в советской науке. М.: Наука, 2011.
34 Доступны полные перечни получивших гранты в 1929 и 1930 гг. и подававших заявки в 1929 г. с указанием географического нахождения и мест работы авторов заявок. Большинство грантодержателей проживали в столичных и крупных городах, где еще в дореволюционный период сформировалась система университетов, а также уже открылись первые научно-исследовательские институты (Москва, Харьков, Ленинград, Киев).
35 Максимальное число грантов 1929 г. было получено москвичами. Несмотря на то что Ленинград занимал особое место в истории развития научных учреждений (в первую очередь из-за нахождения там до 1934 г. Академии наук СССР), второе место по количеству полученных грантов в 1929 г. занимают не ленинградские ученые, а коллективы харьковских научных учреждений. Отметим, что, вообще, вклад Украины в научную производительность СССР был очень высок, что связано в первую очередь с очень давней традицией развития университетов в крупных украинских городах (Киев, Одесса, Харьков). Ленинград в 1929 г. занимает третью позицию в географическом распределении, но уже в следующем, 1930 г., резко, почти в два раза, увеличивает свое представительство и оказывается лидером.
36
Отрасль химической науки Число грантов
Неорганическая химия 14
Физическая химия, в том числе коллоидная химия, электрохимия 27 7 6
Аналитическая химия 8
Геохимия 9
Биохимия 11
Органическая химия 37
Нефтехимия 2
Агрохимия, сельское хозяйство 10
Фармацевтическая химия 2
«Военная» химия 2
Таблица 1. Распределение грантов, полученных в 1930 г., по отраслям химической науки
37 Сами представители Научной комиссии в отчете о распределении финансирования причины перекоса в сторону финансирования столичных организаций объясняли тем, что «на периферию еще недостаточно проникла информация о работе Научной комиссии, а также тем, что на местах имеется слишком недостаточное количество научных сил и учреждений»28. В списке немало населенных пунктов и даже регионов, в которых финансирование получила одна организация или один исследователь. Можно было бы предположить, что это места зарождения и развития промышленной химии, особенно сельскохозяйственной и сырьевой. Однако эта гипотеза не позволила полностью объяснить локализацию грантов вне областей с высокой концентрацией науки.
28. Блох. О деятельности Научной комиссии… С. 7.
38

Рис. 1. Географическое распределение заявок на гранты и заявок, получивших финансирование

39 Ряд ученых, получивших единственный грант в своем регионе, – выпускники химических и естественно-научных факультетов ведущих российских университетов (Московского, Санкт-Петербургского, Киевского) и институтов дореволюционного периода, к моменту получения гранта они уже профессиональные самостоятельные исследователи, известные в научной среде. Некоторые такие специалисты к концу 1920-х гг. оказались основателями или руководителями химических отделений и факультетов учебных и исследовательских учреждений в регионах: Б. П. Пентегов (Государственный Дальневосточный университет)29, Н. И. Путохин (Средне-Волжский сельскохозяйственный институт)30, А. В. Думанский (Воронежский сельскохозяйственный институт)31, Б. В. Тронов (Томский технологический институт)32, А. Е. Маковецкий (Уральский научно-исследовательский химический институт при Уральском университете)33. Выделение средств на работы в Тифлисе (Тбилиси) по исследованию действия магнитного поля и различных излучений на химические процессы, видимо, связано с именем Л. В. Писаржевского, чьей ученицей, соратницей и супругой была получившая этот грант М. А. Розенберг. Писаржевский сыграл значительную роль в организации в 1929 г. Института физической и органической химии им. П. Г. Меликишвили в Тбилиси, где он работал в 1929–1934 гг.34 Эти примеры показывают, что грантовая система Комитета по химизации объективно поддерживала развитие сравнительно новых «научных точек» на карте страны.
29. Хисамутдинова Н. В. Уральский химик Б. П. Пентегов и его вклад в дальневосточную науку // Известия Уральского государственного горного университета. 2017. Вып. 1 (45). С. 126–129.

30. Самарская государственная сельскохозяйственная академия. Кафедра «Химия и защита растений» // >>>> dissertatsionnyj-sovet-dm220-058-02/90-podrazdeleniya/fakultety/kafedry/226-kafedrakhimiya-i-zashchita-rastenij; Самарский политех. Опорный университет. Кафедра органической химии. История кафедры // >>>> .

31. Антон Владимирович Думанский (к восьмидесятилетию со дня рождения) // Высокомолекулярные соединения. 1960. Т. 2. № 6. С. 960–961.

32. Тронов Борис Владимирович (Национальный исследовательский Томский государственный университет. Электронная энциклопедия) // >>>> index.php/%D0%A2%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%91%D0%BE %D1%80%D0%B8%D1%81_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC% D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87.

33. Главацкий М. Е. Рождение Уральского государственного университета. Екатеринбург: Уральский государственный университет им. А. М. Горького, 1995.

34. Балезин С. А., Бесков С. Д. Выдающиеся русские ученые-химики. М.: Просвещение, 1972.
40 Безусловно, в списке поддержанных заявок из «научно неизвестных» регионов присутствуют и примеры, связанные с организацией новых производств и прикладных исследовательских учреждений в рамках курса на химизацию экономики. Таким примером можно считать финансирование Сибирского института сельского хозяйства и лесоводства – единственной организации в Омске, получившей грант. В этом случае средства выделялись даже не на конкретные тематические исследования, а на оборудование лабораторий вуза, созданного в начале 1920-х гг. С развитием химизации сельского хозяйства напрямую связано и финансирование исследований в Ульяновске (организация аналитической лаборатории в структуре областной опытной станции). По результатам исследований, поддержанных в Ульяновске (А. Ю. Левицкий), были опубликованы работы по влиянию макроудобрений (азота, фосфора, калия) на урожай зерновых. Впоследствии лаборатория осуществляла рутинную аналитическую работу и лишь в послевоенные годы продолжила научные исследования35.
35. ФГБНУ «Ульяновский НИИСХ». Аналитическая лаборатория // >>>> ru/index.php/laboratorii/analiticheskaya-laboratoriya/11-analiticheskaya-laboratoriya.
41 Имеется совершенно особый пример первой в стране соляной научно-исследовательской станции в пос. Саки (Крым), созданной в 1926 г. Этой станции были выделены гранты на научные исследования по шести темам. Один из грантополучателей – В. П. Ильинский, выпускник Петербургского политехнического института, специалист в области гидрохимии и неорганической химии солей, впоследствии принял участие в изучении солей Кара-Богаз-Гола36 – использование этого ресурса было одной из ключевых проблем «большой» химии 1920–1930-х гг.
36. Широкова В. А. Гидрохимия в России. Очерки истории. М.: Институт истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН, 2010. С. 211–217.
42 Как видно, в целом финансирование химических и связанных с ними исследований через Комитет по химизации можно считать мерой по поддержке научного сообщества. Такое сообщество, безусловно, существовало, однако исследования развивались медленно из-за разрушения сложившихся в дореволюционный период научных школ и структур, вынужденной внутренней и внешней миграции научной интеллигенции, отсутствия материальной базы, нехватки новых кадров в условиях нестабильной системы химического образования. Замысел первой советской системы грантовой поддержки предполагал вполне разумный баланс вложений в долгосрочное развитие химии и в создание химической промышленности.
43 К сожалению, нами не обнаружено никаких данных о продолжении деятельности Научной комиссии после 1930 г. В начале 1930-х гг. резко изменилась обстановка и в стране, и вокруг науки. Разворачивались громкие процессы, затронувшие научную и техническую интеллигенцию (Шахтинское дело, процесс Промпартии и др.), репрессии не обошли стороной и Комитет по химизации (см., например, выдержку из справки ЭКУ ОГПУ «О вредительстве в области защиты растений» об обвинении членов Комитета по химизации во вредительстве37). В 1931 г. меняется ведомственная принадлежность Комитета по химизации: он передается в ведение Государственной плановой комиссии (тем не менее и на этот момент в положении о комитете остается пункт о наличии специального денежного фонда для субсидирования отдельных научно-исследовательских работ, выдачи премий за лучшие научно-исследовательские работы по химии, назначения стипендий ученым-химикам, финансирования работ научно-технических обществ и выдачи дотаций на издание научных трудов38. Меняется руководство – в 1932 г. Н. П. Горбунов перестает быть председателем Научной комиссии. Все эти события, по-видимому, привели к прекращению работы первой советской грантовой системы не более чем через два года после ее старта.
37. Справка ЭКУ ОГПУ «О вредительстве в области защиты растений». 8 марта 1931 г. // Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. 1918–1939. Документы и материалы. В 4 т. / Ред. А. Берелович, В. Данилов. М.: РОССПЭН, 2003. Т. 3. Кн. 1. С. 655–657.

38. Постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 10 августа 1931 г. № 675 «Об утверждении положения о Комитете по химизации народного хозяйства Союза ССР при Государственной плановой комиссии Союза ССР».
44 Близкий нам пример позволяет предположить, что система не просуществовала и двух лет. В 1930 г. финансирование на проведение исследований по теме «Изучение поверхностного натяжения металлов методом краевых углов» получил заведующий отделом поверхностных явлений Физико-химического института им. Л. Я. Карпова профессор А. Н. Фрумкин, введенный в число членов Комитета по химизации в этом же 1930 г. Несмотря на то что средства были выделены в 1930 г., первые работы по этой тематике были им опубликованы лишь в 1932 и 1933 гг. 39 В публикациях о результатах работ, выполненных в стенах Физико-химического института им. Л. Я. Карпова, нет упоминания об их финансировании Комитетом по химизации, т. е. вполне вероятно, что уже в начале 1930-х гг. грантовая система не действовала.
39. Фрумкин А., Городецкая А., Кабанов Б., Некрасов Н. Электрокапиллярные явления и смачиваемость металлов электролитами. I // Журнал физической химии. 1932. Т. 3. № 5/6. С. 351–367; Кабанов Б., Фрумкин А. Величина пузырьков газа, выделяющихся при электролизе // Журнал физической химии. 1933. Т. 4. № 5. С. 538–548.
45

* * *

46 Опыт первой российской грантовой программы важен как прецедент взаимодействия научных работников с государством и как очень ранний пример систематического подхода к поддержке большой области знания. В научно-историческом контексте, безусловно, интересно было бы проследить развитие всех поддержанных коллективов и направлений за 90 лет, прошедших с момента выделения первых грантов, с учетом эволюции структуры химической науки вообще и советской и российской химической науки в частности. Что касается самого малоизвестного факта существования грантов Комитета по химизации, он показывает, что силами сообщества ученых даже в условиях изоляции страны и определенного политического давления работоспособная грантовая система могла быть создана. То есть возможности сообщества ученых, руководствующихся профессиональными мотивами и готовых к организационной деятельности, не следует недооценивать.

References

1. Anton Vladimirovich Dumanskii (k vos’midesiatiletiiu so dnia rozhdeniia) [Anton Vladimirovich Dumansky (In Commemoration of the 80 th Anniversary of His Birth)] (1960), Vysokomolekuliarnye soedineniia, vol. 2, no. 6, pp. 960–961.

2. Balezin, S. A., and Beskov, S. D. (1972) Vydaiushchiesia russkie uchenye-khimiki [Outstanding Russian Chemists]. Moskva: Prosveshchenie.

3. Baranets, N. G., Verevkin, A. B., and Marasova, S. E. (2015) Istoricheskaia pamiat’ nauchnogo soobshchestva [Historical Memory of the Scientific Community], Vlast’, no. 7, pp. 89–96.

4. Beliavskii, A. V. (2018) Problemy pravovogo regulirovaniia grantovoi podderzhki fundamental’nykh nauchnykh issledovanii v Rossiiskoi Federatsii [Problems of Legal Regulation of Grant Support for Fundamental Scientific Research in the Russian Federation], Trudy Instituta gosudarstva i prava RAN, vol. 13, no. 4, pp. 170–189.

5. Blinov, A., and Konnov, V. (2017) Natsional’nye nauchnye fondy i finansirovanie fundamental’noi nauki [National Science Foundations and Basic Science Funding], Mirovaia ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniia, vol. 61, no. 6, pp. 5–13.

6. Blokh, M. A. (1930) O deiatel’nosti Nauchnoi komissii [On the Activities of the Scientific Commission], in: Deiatel’nost’ nauchnoi komissii komiteta po khimizatsii narodnogo khoziaistva SSSR pri SNK SSSR [Activities of the Scientific Commission of the Committee on Chemicalization of the National Economy of the USSR in the Council of People’s Commissars of the USSR]. Leningrad: Nauchnoe khimiko-tekhnicheskoe izdatel’stvo Vsekhimprom VSNKh SSSR, tip. Khimtekhizdata, pp. 5–12.

7. Bogatova, T. V. (2017) Vladimir Sergeevich Gulevich. 1867–1933 [Vladimir Sergeevich Gulevich. 1867–1933]. Moskva: Nauka.

8. Bogatova, T. V. (2018) Vladimir Sergeevich Gulevich (k 150-letiiu so dnia rozhdeniia) [Vladimir Sergeevich Gulevich (In Commemoration of the 150th Anniversary of His Birth)], Vestnik Moskovskogo universiteta, seriia 2: Khimiia, vol. 59, no. 1, pp. 56–64.

9. Direktivy dlia sostavleniia kontrol’nykh tsifr v chasti, kasaiushcheisia razvitiia nauchno-issledovatel’skikh rabot v oblasti khimii [Directives for Compilation of Check Numbers Concerning Research Works in the Area of Chemistry] (1930), in: Deiatel’nost’ nauchnoi komissii komiteta po khimizatsii narodnogo khoziaistva SSSR pri SNK SSSR [Activities of the Scientific Commission of the Committee on Chemicalization of the National Economy of the USSR in the Council of People’s Commissars of the USSR]. Leningrad: Nauchnoe khimiko-tekhnicheskoe izdatel’stvo Vsekhimprom VSNKh SSSR, tip. Khimtekhizdata.

10. Doklad “Problemy pravovogo regulirovaniia grantovoi podderzhki fundamental’nykh nauchnykh issledovanii v sovremennom zakonodatel’stve RF” [Report “The Problems of Legal Regulation of Grant Support for Fundamental Scientific Research in the Modern Legislation of the Russian Federation”] (2017). Мoskva: RFFI.

11. Dubov, P. I. (1929) Khimizatsiia SSSR [Chemicalization of the USSR]. Moskva: Osoaviakhim.

12. Dubov, P. I., and Chelintsev, V. V. (eds.) (1932) Goriuchie slantsy i ikh tekhnicheskoe ispol’zovanie [Oil Shales and Their Technical Usage]. Leningrad: ONTI VSNKh SSSR, Lenkhimsektor.

13. Evteeva, N. M. (1958) A. E. Chichibabin [A. E. Chichibabin], in: Trudy Instituta istorii estestvoznaniia i tekhniki [Proceedings of the Institute for the History of Science and Technology]. Мoskva: Izdatel’stvo AN SSSR, vol. 18: Istoriia khimicheskikh nauk [History of Chemical Sciences].

14. Fersman, A. E. (1941) Pamiati Maksa Abramovicha Blokha [In Memory of Max Abramovich Bloch], Priroda, no. 5, p. 118.

15. Fridlianov, V. N. (2013) Grantovaia politika v oblasti nauki [Grant Policy in the Area of Science], Obrazovanie i obrazovannyi chelovek v XXI veke, no. 1, pp. 17–20.

16. Frumkin, A. N. (1946) Svetloi pamiati A. N. Bakha [Rech’ na traurnom sobranii v Akademii nauk SSSR] [In Memory of A. N. Bach [Speech at the Funeral Meeting at the USSR Academy of Sciences], Izvestiia AN SSSR, otdelenie khimicheskikh nauk, no. 5, pp. 467–470.

17. Frumkin, A., Gorodetskaia, A., Kabanov, B., and Nekrasov, N. (1932) Elektrokapilliarnye iavleniia i smachivaemost’ metallov elektrolitami. I [Electrocapillary Phenomena and Wettability of Metals by Electrolytes], Zhurnal fizicheskoi khimii, vol. 3, no. 5/6, pp. 351–367.

18. Glavatskii, M. E. (1995) Rozhdenie Ural’skogo gosudarstvennogo universiteta [Birth of the Ural State University]. Ekaterinburg: Ural’skii gosudarstvennyi universitet im. A. M. Gor’kogo.

19. Goriacheva, R. I. (comp.) (1966) Sergei Nikolaevich Ushakov (1893–1964) [Sergei Nikolaevich Ushakov (1893–1964)]. Moskva: Nauka (Materialy k biobibliografiiam uchenykh SSSR. Seriia khimicheskikh nauk [Materials for the Biobibliography of Soviet Scientists. Series “Chemical Sciences”], iss. 36).

20. Heilbron, J. L. (2000) The Dilemmas of an Upright Man: Max Planck and the Fortunes of German Science. Cambridge, MA: Harvard University Press.

21. Iulin, A. I. (1928) Sovetskaia khimicheskaia promyshlennost’ (osnovnye itogi i perspektivy) [Soviet Chemical Industry. Main Results and Perspectives]. Leningrad: Nauchnoe khimiko-tekhnicheskoe izdatel’stvo, Nauchno-tekhnicheskoe upravlenie VSNKh. Iz rabot Nauchnoi komissii [From the Activities of the Scientific Commission] (1929), Khimiia i khoziaistvo, no. 2–3, pp. 158–168.

22. Kabanov, B., and Frumkin, A. (1933) Velichina puzyr’kov gaza, vydeliaiushchikhsia pri elektrolize [The Size of Gas Bubbles, Which Are Emitted in the Course of Electrolysis], Zhurnal fizicheskoi khimii, vol. 4, no. 5, pp. 538–548.

23. Kedrov-Zikhman, O. K. (1939) Zhizn’ i deiatel’nost’ akademika D. N. Prianishnikova [Life and Work of Academician D. N. Pryanishnikov], Uspekhi khimii, vol. 8, no. 1, pp. 1–10.

24. Khisamutdinova, N. V. (2017) Ural’skii khimik B. P. Pentegov i ego vklad v dal’nevostochnuiu nauku [Ural Chemist B. P. Pentegov and His Contribution to Far Eastern Science], Izvestiia Ural’skogo gosudarstvennogo gornogo universiteta, no. 1 (45), pp. 126–129.

25. Khodykin, O. A. (2003) Eto nasha s toboi biografiia [This is Our Joint Biography], Slavich, November 13, p. 5; November 20, p. 5; November 27, p. 5; December 4, p. 5; December 11, p. 5; December 19, p. 5; December 25, p. 5 (http://pki.botik.ru/articles/f-slavic2003profkom.pdf).

26. Kolchinskii, E. I. (2006) Biologiia Germanii i Rossii – SSSR v usloviyakh sotsial’no-politicheskikh krizisov pervoi poloviny XX veka [Biology of Germany and Russia – the USSR under the Conditions of Social and Political Crises of the First Half of the 20th Century].Sankt-Peterburg: Nestor-Istoriia.

27. Kursanova, T. A. Bakh Aleksei Nikolaevich (17.03.1857 – 13.05.1946) [Bach, Aleksei Nikolaevich (17.03.1857 – 13.05.1946)] in: Biografii uchenykh (1920–1950-e gg.):kollektsiia fotoportretov M. S. Nappel’bauma [Biographies of Scientists (1920s–1950s): A Collection of Photographic Portraits by M. S. Nappelbaum] (http://www.arran.ru/data/collections/col16_.pdf).

28. Kuznetsov, V. I. and Maksimenko, A. M. (1992) Vladimir Nikolaevich Ipat’ev, 1867–1952 [Vladimir Nikolaevich Ipatiev, 1867–1952]. Moskva: Nauka.

29. Lazar, M. G. (2015) Grantovye sistemy finansirovaniia nauki: vozniknovenie i osobennosti funktsionirovaniia v raznykh stranakh (stat’ia 1-ia) [Grant Systems of Science Financial Support: The Origin and Features of Operation in Various Countries (Article 1)], Uchenye zapiski Rossiiskogo gosudarstvennogo gidrometeorologicheskogo universiteta, no. 38, pp. 260–270.

30. Morachevskii, A. G. and Firsova, E. G. (2017) Zhizn’ i trudy akademika V. N. Ipat’eva (k 150-letiiu so dnia rozhdeniia) [Life and Works of Academician V. N. Ipatiev (In Commemoration of the 150th Anniversary of His Birth)], Nauchno-tekhnicheskie vedomosti SPbPU. Estestvennye i inzhenernye nauki, vol. 23, no. 3, pp. 165–172.

31. Pamiati Maksa Abramovicha Blokha [In Memory of Max Abramovich Bloch] (1941), Biulleten’ Vsesoiuznogo khimicheskogo obshchestva im. D. I. Mendeleeva, no. 1, p. 118.

32. Perel’man, A. I. (1983) Aleksandr Evgen’evich Fersman (1883–1945) [Alexander Evgenievich Fersman (1883–1945)]. Moskva: Nauka.

33. Podvigina, E. P. (1982) Akademik Nikolai Pavlovich Gorbunov. K 90-letiiu so dnia rozhdeniia [Academician Nikolai Pavlovich Gorbunov. In Commemoration of the 90 th Anniversary of His Birth], Vestnik AN SSSR, no. 8, pp. 85–97.

34. Provalinskii, D. I. (2017) Granty – puti razvitiia: otechestvennyi i zarubezhnyi opyt [Ways of Development of Grants: National and Foreign Experience], Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta, no. 2, pp. 190–194.

35. Rossiianov, K. O. (2004) N. P. Gorbunov i organizatsiia sovetskoi nauki (interv’iu K. O. Rossiianova s A. N. Gorbunovym) [N. P. Gorbunov and the Organization of Soviet Science (K. O. Rossiianov’s Interview with A. N. Gorbunov)], Voprosy istorii estestvoznaniia i tekhniki, no. 3, pp. 89–102.

36. Russell, W. J. (1876) A Research Fund for the Chemical Society, Nature, vol. 13, no. 337, p. 461.

37. Sergeev, V. M. (2002) Sistema finansirovaniia nauki i problema kreativnosti [The System of Science Financial Support and the Problem of Creativity], Komp’iuterra, no. 16 (https://old.computerra.ru/2002/441/198868/).

38. Shirokova, V. A. (2010) Gidrokhimiia v Rossii. Ocherki istorii [Hydrochemistry in Russia. Historical Essays]. Moskva: Institut istorii estestvoznaniia i tekhniki im. S. I. Vavilova RAN.

39. Solov’ev, Iu. I. (1993) Nevozvrashchenets. Tragicheskaia sud’ba akademika A. E. Chichibabina [A Non-Returnee. The Tragic Fate of Academician A. E. Chichibabin], Vestnik RAN, vol. 63, no. 6, pp. 516–523.

40. Solov’ev, Iu. I., Kablukova, M. I., and Kolesnikov, E. V. (1957) Ivan Alekseevich Kablukov: sto let so dnia rozhdeniia. 1857–1957 [Ivan Alekseyevich Kablukov: One Hundred Years since His Birth. 1857–1957]. Moskva: Izdatel’stvo AN SSSR.

41. Sonin, A. S. (2011) Bor’ba s kosmopolitizmom v sovetskoi nauke [The Struggle against Cosmopolitanism in the Soviet Science]. Moskva: Nauka.

42. Spravka EKU OGPU “O vreditel’stve v oblasti zashchity rastenii”. 8 marta 1931 g. [A Note of the Economic Office of the Joint State Political Directorate “On the Wreckage in the Area of Plant Protection”], in: Berelovich, A., and Danilov, V. (eds.) Sovetskaia derevnia glazami VChK – OGPU – NKVD. 1918–1939. Dokumenty i materialy. V 4 t. [The Soviet Countryside through the Eyes of the All-Russian Extraordinary Commission – the Joint State Political Directorate – the All-Russian Extraordinary Commission. In 4 vols.]. Moskva: ROSSPEN, 2003, vol. 3, book 1, pp. 655–657.

43. Strel’tsova, E. A. (2014) Issledovatel’skie granty v pole sovremennoi nauki (sotsiologicheskii analiz): dis. … kand. sots. nauk [Research Grants in the Field of Modern Science (Sociological Analysis). Thesis for the Candidate of Sociological Sciences Degree]. Sankt-Peterburg.

44. Studentsova, E. A. (2012) Istoricheskii analiz formirovaniia sistemy issledovatel’skikh grantov vo Frantsii [Historical Analysis of the Development of the Research Grants System in France], Izvestiia Smolenskogo gosudarstvennogo universiteta, no. 4, pp. 191–197.

45. Tarasova, I. (ed.) (2009) FKP “Permskii porokhovoi zavod”, 1934–2009 [Federal State Enterprise “Perm Gunpowder Factory”, 1934–2009]. Perm’: Senator.

46. Tarkhanova, S. (2016) Vospominaniia o vospominaniiakh [Memories of Memories]. Moskva: Triumf.

47. Tret’iakov, Iu. D. (2007) Problema razvitiia nanotekhnologii v Rossii i za rubezhom [The Problem of Development of Nanotechnology in Russia and Abroad], Vestnik Rossiiskoi akademii nauk, vol. 77, no. 1, pp. 3–10.

48. Veksler, A. (1998) Vladimir Iakovlevich Kurbatov: k 120-letiiu so dnia rozhdeniia i 41-i godovshchine konchiny vydaiushchegosia uchenogo [Vladimir Yakovlevich Kurbatov: In Commemoration of 120 th Anniversary and 41 Years since Death of an Outstanding Scientist], Toponimicheskii zhurnal, no. 1, pp. 55–56.

49. Vol’fkovich, S. I. (ed.) (1972) Dmitrii Nikolaevich Prianishnikov: zhizn’ i deiatel’nost’ [Dmitry Pryanishnikov: His Life and Work]. Мoskva: Nauka.

50. Volkov, V. A., and Kulikova, M. V. (2003) Moskovskie professora XVIII – nachala XX vekov. Estestvennye i tekhnicheskie nauki [Moscow Professors of the 18 th – early 20 th Century. Natural and Technical Sciences]. M.: Ianus-K, Moskovskie uchebniki i kartolitografiia.

51. Vypiska iz protokola № 283 zasedaniia Soveta Narodnykh Komissarov SSSR ot 9 noiabria 1928 g. [Extracts from the Minutes no. 283 of the Session of the Council of People’s Commissars of the USSR, November 9, 1928] (1930), in: Pervyi plenum Komiteta po khimizatsii narodnogo khoziaistva SSSR pri SNK SSSR. 3–6 sentiabria 1928 g. [The First Plenum of the Committee on Chemicalization of the National Economy of the USSR under the Council of Peoples’ Commissars of the USSR]. Leningrad: Nauchnoe khimiko-tekhnicheskoe izdatel’stvo. Nauchno-tekhnicheskoe upravlenie VSNKh, pp. 348–350.

52. Zaitseva, E. A., and Varushchenko, R. M. (2007) Zhizn’, posviashchennaia nauke (k 150-letiiu so dnia rozhdeniia akademika I. A. Kablukova) [Life Dedicated to Science (In Commemoration of the 150 th Anniversary of Academician I. A. Kablukov)], Vestnik RAN, vol. 77, no. 10, pp. 900–910.

53. Zaitseva, E. А. (2001) Aleksei Evgen’evich Chichibabin [Alexei Yevgenievich Chichibabin], Pervoe sentiabria, no. 16 (https://him.1sept.ru/article.php?ID=200101601/).

54. Zapiska uchenykh-khimikov predsedateliu SNK SSSR tov. A. I. Rykovu [A Note of Chemical Scientists to the Chairman of the Council of People’s Commissars A. I. Rykov] (1928), Pravda, March 18, no. 66 (3898), p. 4.

55. Zviagintsev, O. E. (1940) K vos’midesiatiletiiu akad. N. S. Kurnakova [In Commemoration of the 80 th Anniversary of Academician N. S. Kurnakov], Vestnik AN SSSR, no. 11–12, pp. 139–143.

Additional materials

Attachment (additional_1.pdf, 1,486 Kb) [Link]